Чепушинкау он направил ее внимание на охрану границ? А ведь именно это он и сделал! Охрана всегда расчетлива и в принципе готова предать своих на- чальников. Их мнение: "Если не я, деньги получит кто-то другой". Луцилла осмелилась дать волю надежде. Рабби прочистил горло. Очевидно, он отыскал необходимые слова и расс- тавил их в должном порядке. - Я не верю в то, что существует какой-либо способ переправить тебя с Гамму живой. Она не ожидала столь прямого приговора: - Но... - Информация, которую ты несешь в себе, иное дело, - продолжал он. Так вот что лежало за всеми этими фразами о границах и охране! - Ты не понимаешь, рабби. Моя информация - это не просто несколько слов и некие предостережения, - она постучала пальцем себя по лбу. - Здесь много драгоценных жизней, и все они несут в себе незаменимый опыт прошлых существовании, знания их столь жизненно важны, что... - А-а, но я понимаю, дорогая госпожа. Наша проблема в том, что не по- нимаешь ты. Всегда эти ссылки на понимание! - Но в данный момент то, на что я полагаюсь, это твоя честь, - сказал он. Ага, легендарная честность и надежность слова Бене Джессерит, раз оно однажды было дано! - Ты же знаешь, я скорее умру, чем предам вас, - ответила Луцилла. В ответ он только довольно беспомощным жестом широко, развел руки. - Я целиком и полностью в этом убежден, дорогая госпожа. Вопрос не в предательстве, а в том, что мы никогда не открывали вашей Общине. - Что ты этим хочешь сказать? - властно, едва ли не Голосом (который ее предупреждали не использовать в обращении с этими евреями). - Я должен взять с тебя обещание. Мне нужно твое слово, что из-за то- го, что я тебе открою, вы не повернетесь против нас. Ты должна пообещать принять мое решение нашей дилеммы. - Вслепую? - Только потому, что я прошу тебя об этом и я уверяю, что мы не нару- шим наших обязательств твоей Общине. Луцилла уставилась на него, пытаясь проникнуть за барьер, который он воздвиг между ними. Поверхностные его реакции читались легко, но как до- тянуться до загадки его столь неожиданного поведения. Рабби ждал, пока эта внушающая страх женщина примет свое решение. В присутствии Преподобных Матерей он всегда чувствовал себя неуютно. Он знал, каково должно быть ее решение, и потому ему было жаль ее. Он так же видел, как легко она читает эту жалость в выражении его лица. Они знают так много и так мало. Силы их бесспорны, а их знание о Тайном Из- раэле столь опасно! Однако этот долг следует возвратить им. Она не из Избранных, но долг есть долг. Честь есть честь. Правда есть правда. Бене Джессерит не единожды помогала Тайному Израэлю выстоять в час нужды. Погром - это то, что его люди понимали без долгих объяснений. 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
