Чепушинкавам Пригодиться. - Так ты хочешь поступить ко мне на службу? Что за звериная ухмылка! - Это осчастливило бы меня. Великая Чтимая Матре. - Я здесь не для того, чтобы делать тебя счастливой. - Тогда осчастливь нас. Дама, - Лонго спустилась на ступеньку вниз. - Позволь нам поиграть с... - Молчать! Ах вот как. Ошибкой было назвать ее интимным именем здесь перед все- ми. Лонго отпрянула, едва не уронив стимулятор. Великая Чтимая Матре сверлила оранжевым взглядом Ребекку. - Ты вернешься к своему жалкому существованию на Гамму, несчастная. Я не убью тебя. Это было бы милосердием. Увидев то, что мы могли бы тебе дать, ты проживешь свою жизнь без этого. - Великая Чтимая Матре! - запротестовала Лонго. - Мы подозреваем, что... - У меня есть подозрения на твой счет, Лонго. Отошли ее назад и жи- вой! Ты меня слышишь? Или ты думаешь, что мы неспособны отыскать ее, ес- ли она нам понадобится? - Нет, Великая Чтимая Матре. - Мы следим за тобой, несчастная. Приманка! Она рассматривает тебя как приманку, на которую можно пой- мать более крупную дичь. Интересно. У нее все же есть голова на плечах, и, несмотря на свою жестокость, она знает, как ее использовать. Так вот как она пришла к власти. Весь обратный путь на Гамму, скорчившись в вонючем трюме на когда-то принадлежавшем Гильдии корабле, Ребекка размышляла над затруднительным положением, в котором очутилась. Конечно, эти шлюхи не ожидали, что она ошибочно истолкует их намерения. Но... может и ожидали. Лизоблюдство, раболепие. Они купаются в подобных вещах. Она знала, что это понимание в равной мере происходило как от Яснови- дения ее дорогого Шоеля, так и от советчиков с Лампадас. - Ты аккумулируешь множество мелких наблюдений, воспринятых чувства- ми, но никогда не вышедших на поверхность сознания, - говорил Шоель. - Слитые в единое целое они способны сказать тебе многое, но не языком, не тем, на котором между собой говорят люди. В языке нет необходимости. Ей подумалось тогда, что это одна из самых странных вещей, какие она когда-либо слышала. Но это было до ее собственной Агонии. Ночью в посте- ли, защищенные и умиротворенные ночной темнотой и прикосновением любящей плоти, они действовали без слов, но и, делили слова. - Язык заслоняет от тебя мир, - продолжает Шоель. - Что нужно, так это научиться читать свои собственные реакции. Иногда удается найти сло- ва, чтобы описать их... иногда... нет. - Никаких слов? Даже, чтобы задать вопрос? - Так ты хочешь слов? Каких? Доверие. Вера. Правда. Честность. - Это добрые слова, Шоель. - Они не попадают в цель. Не впадай в зависимость от них. - А на что полагаешься ты? - На мои собственные внутренние реакции. Я читаю самого себ 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
