Чепушинкавятся цыплята и капуста. Все как обычно. Все в норме. Но что было нормой для той, что уходила в видения даже сейчас, в часы работы? Дитя Моря не могло забыть Гамму, запахи моря, морские травы, выброшенные на берег прибоем, чистейший воздух с запахом озона, напол- нявший грудь и удивительная свобода, чувствовавшаяся в каждом шаге, жес- те, слове тех, кто был рядом с ней. Разговоры на берегу моря, рассужде- ния, произносимые в те мгновения, когда покачиваешься на морских волнах, приобретали неожиданную глубину; даже если предмет разговора был вовсе незначительным, в нем проскальзывало что-то возвышенное и чувствовались глубина и мудрость - словно подводные течения там, под тобой... Одрейд чувствовала, что обязана вспомнить ощущение собственного тела, покачивающегося на волнах моря ее детства. Ей нужно было вызвать ощуще- ния, которые она знала там, вобрать в себя силу, которую изведала в дни своего невинного детства. Погрузив лицо в прозрачную соленую воду, задержав дыхание как могла долго, она плыла в омытом морем сейчас, уносившем прочь все горести и скорби. Это помогало полностью снять напряжение и стресс. Великий покой заполнил все ее существо. Я плыву - следовательно, я существую. Дитя Моря предупреждало, Дитя Моря давало покой и отдых. Она не смела себе признаться в том, насколько ей нужны были покой и отдых. Прошлой ночью Одрейд разглядывала свое лицо, отразившееся в окне ра- бочей комнаты - и была потрясена тем, какими впалыми стали ее щеки, как опустились вниз уголки рта; чувственные губы утончились, глубже стали прежде едва заметные морщинки... Все это - годы, тяжкий груз обязаннос- тей и усталость. Только глаза - совершенно синие, без белков, - горели все тем же молодым упорством, да тело оставалось по-прежнему сильным и гибким, да плечи не успели согнуться под бременем тяжких забот и долгих лет. Импульсивно Одрейд набрала символы вызова и взглянула на трехмерную проекцию, возникшую над ее столом: не-корабль на взлетном поле Дома Соб- раний, гигантское переплетение таинственных механизмов, корабль вне Вре- мени. За годы его полусна почва под ним превратилась в плотно утрамбо- ванную посадочную площадку и сам почти врос в нее. Он был похож на ог- ромный обрубок дерева, а мощности его были включены ровно настолько, чтобы укрыть его от настойчивых поисков - особенно от Гильдии Навигато- ров, которой доставило бы особенное удовольствие выдать Бене Джессерит. Почему она именно сейчас вызвала это изображение? Потому, что в сте- нах этого корабля были заключены трое - Скитал, последний из оставшихся в живых Мастеров Тлейлаксу; Мубрелшла и Дункан Айдахо, связанные узами секса, которых удерживал там не только сам не-корабль, но и взаимная привязанность, ставшая для них ловуш 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
