Из огня в полымямашины, седой вдруг спохватился, сунул руку в карман затрепанных джинсов и вывалил на сиденье разноцветную кучку мокрых мятых купюр: - Твои... на ремонт. Ну бывай. Воронов возмутился и потянулся было к деньгам, чтобы заставить странного типа непременно взять их назад... По ребрам точно огрели дубинкой, и рука, дернувшись, замерла. Снаружи по-прежнему лило как из ведра. Отъезжая, Вадим какое-то время еще видел своих попутчиков в зеркале. Они стояли под козырьком у входа в музей и смотрели вслед вишневой "девятке". Потом скрылись из виду. Бабушкин портрет Вадим едва добрался до квартиры. Голова раскалывалась. Тело безбожно болело. Сил хватило только на то, чтобы доползти до дивана в гостиной и лечь. Однако при первом же соприкосновении с манившей мягкой поверхностью он ощутил резкую боль. Он попробовал найти удобное положение и перевернулся на спину. Стало немного легче. Вадим попытался глубоко вздохнуть, но внезапная боль в груди оборвала вздох. "Черт, кажется ребра сломал", - понял Вадим. Он, как спортсмен, разбирался в медицине и понимал, где и что у него внутри. Продолжая лежать на спине, Вадим ощупал ребра, слегка надавил. Грудную клетку пронзила уже знакомая боль. "Так и есть, - подумал он обреченно. - А, теперь все равно! Вот если бы раньше..." Раньше это была бы настоящая катастрофа. Теперь же, когда его жизнь превратилась в бессмысленный поток дней, это была маленькая неприятность, не более того. Равно как и разбитый автомобиль. Неудобно, но не смертельно. Сейчас его больше волновал самый прозаический вопрос. Как добраться до кухни и поставить чайник, а еще лучше поджарить яичницу с луком, ведь с самого утра Вадим еще ничего не ел. "Ладно. - Он нашел удобное положение, в котором боль почти не ощущалась. - Как-нибудь протянем. Человек может не есть больше двух месяцев. Мама приедет раньше". Вадим оказался прав. Мама приехала в тот же день - поздно вечером. А ведь она собиралась пробыть на даче по крайней мере до конца недели. Нонна Анатольевна ворвалась в квартиру и немедленно бросилась к сыну. - Жив? - спросила она. - Как будто, едва разлепив глаза, ответил Вадим. - Там внизу твоя машина... Что случилось? - Столкнулся тут с одними. Они сами были виноваты. - Но номер ты, по крайней мере, запомнил? Вадим хотел было отрицательно покачать головой, но каждое движение вызывало боль в висках. - Ничего не запомнил, - пробормотал он. - Да и черт с ними. Они свое получили. Мам, выключи свет, пожалуйста, - сказал он после паузы. - Очень режет глаза. Нонна Анатольевна выключила верхний свет и оставила только торшер в углу, который дополнительно закрыла сверху зеленой кофточкой, отчего в комнате воцарился приятный зеленоватый полумрак. Вадим лежал, стараясь не шевелиться, и слушал, 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 |
