Из огня в полымя- Подарок, - улыбнулась Ванда, однако не так на-весь-мир-наплевательски, как обычно, - от одного человека. Уже два года лежат. - А что ты не носила? - спросила Кристина. - С чем? С ватником? Ватником мать Кристины называла китайский пуховик бутылочного цвета, в котором проходила два года, пока весь пух и перья не опустились вниз, так что он превратился в халат с подушкой по нижнему краю. Кстати, в отличие от большинства российских граждан, которые повыкидывали свои пуховики, Ванда действительно превратила его в рабочий халат и подушку для кота, которую Барсик оценил очень высоко. Кристина взяла перчатки в руки. Они были сделаны с любовью и могли украсить любую, самую красивую и изысканную руку. Кристина надела левую перчатку на руку. Она была, пожалуй, немного великовата, но все равно смотрелась прекрасно. Тонкая лайка облегала Руку, но не стесняла движений. В таких перчатках хотелось мнить себя принцессой или блоковской Незнакомкой. - Ладно, хватит форсить, - сказала Ванда. - Давай снимай. Продам, куплю себе хоть сапоги или ботинки на меху. - Жалко продавать, - сказала Кристина. - А ты считаешь, я хорошо буду смотреться в эти перчаточках и в суконных сапогах "прощай молодость"? - поинтересовалась мать. - А больше ничего не осталось. Старые сапоги - вдрызг. Короче, судьба перчаток была решена. Ванда аккуратно разгладила их ладонями и положила в новый полиэтиленовый мешок. - На сколько потянут? - спросила она, оценивающе разглядывая мешок с перчатками. - Тысяч сто? - робко предложила Кристина, - Сто пятьдесят! - расхрабрилась Ванда. - Думаешь, кто-нибудь купит за такие деньги? - Посмотрим! - наставительно сказала Калиновская-старшая. - Надо всегда стараться продать за максимальную цену. Ну, если не будут брать, - она развела руками, - тогда что поделаешь... Снизим немножко. Ни мать, ни дочь не догадывались, что цена этих перчаток была по крайней мере сто долларов. Красное-черное Постепенно Вадим шел на поправку, но чем лучше чувствовал себя физически, тем хуже становилось на душе. Жизнь лишилась всякого смысла. Никакой профессии у него не было, любимого дела тоже. Был королевский спорт, но и он теперь стоял под вопросом. И дело даже не во всемирном позоре. Плечо по-прежнему болело, но теперь к этому прибавились сотрясение мозга и сломанные ребра... Каждая из этих бед сама по себе не исключала возможности еще подняться на теннисные вершины" но все вместе... По крайней мере, о серьезных тренировках пока говорить не приходилось и не придется еще месяц, а то и два, и три. Вадим пытался взять в руки ракетку, но вдруг накатила такая головная боль, что его вырвало прямо в зале. После этого он долго не мог прийти в себя и, не дождавшись окончания тренировок, ушел домой пешком. Можно было, конечно, доехать общественным транспортом, но после крах 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 |
