Из огня в полымясостоянию, то теперь она превратилась в хорошее месячное жалованье, ну пусть двухмесячное. Сегодня он встал в час дня, едва разлепил глаза и долго лежал, смотрел в потолок и курил, благо мать ушла. Нонна Анатольевна не потерпела бы такого безобразия. Но основное безобразие было не в этом, и она прекрасно это знала, но ничего не могла поделать. Пыталась было поговорить с сыном по душам - он ушел от разговора. Сегодня, пока Вадим спал, мать с отцом за утренним кофе как раз обсуждали сложившуюся ситуацию. - Может быть, взять другой, более суровый тон... Конечно, он не мальчик, но все-таки сын, и мы имеем право, по крайней мере, высказать ему то, что думаем о его поведении, - говорила Нонна Анатольевна, которую очень беспокоило состояние сына. Отец переживал нисколько не меньше, но сомневался в том, что стоит давить на Вадима. - Как бы не вышло хуже, - с сомнением покачал он головой. - Мы рискуем полностью потерять с ним контакт. - Уже ведь потеряли! - с горечью воскликнула Нонна Анатольевна. Так ничего и не решив, родители ушли, оставив Вадима досыпать. Вчера он вернулся домой в пятой часу и потому спал долго. Когда Вадим наконец вылез из кровати, было уже почти два. Скоро могла вернуться мать. Встречаться с ней не хотелось. И не потому, что он не любил ее. Напротив, родители были единственными на свете людьми, которые для Вадима еще что-то значили. И перед ними было стыдно. Именно поэтому он с некоторых пор начал их избегать. Потому что при встрече с ними вдруг начинала поднимать голову уснувшая было совесть. Вот и теперь Вадим поскорее помылся, побрился, надел чистую рубашку (которую приготовила мать), выпил чашку кофе и пошел одеваться. Посмотрел на свои ботинки и поморщился: они были заляпаны осенней грязью. Выходить в таких было совестно. Вадим вынул щетку и вышел на лестницу, как его учили в детстве и как он делал всю жизнь. Хлопнула дверь лифта. Вадим, не поворачиваясь, продолжал чистить обувь, однако это нарочитое безразличие лучше всяких слов выдавало его беспокойство, - Вадим, - услышал он за спиной голос матери. Он обернулся и молча застыл с обувной щеткой в руках. - Ты, по крайней мере, мог бы поздороваться со мной, - сказала Нонна Анатольевна. - Мы с тобой не виделись уже несколько дней. - Доброе утро. - Вернее добрый день. Что ж, рада редкой возможности увидеть спину собственного сына. Ты куда-то собрался? - Видимо, да, - неопределенно ответил Вадим. - И куда же? - Тебе это так интересно? - А ты считаешь, мне должно быть безразлично, где бывает мой сын? - Но я взрослый мужчина, - ответил Вадим, - и сам отвечаю за себя. - Если бы я была в этом уверена... - грустно улыбнулась Нонна Анатольевна, - тогда; бы я, возможно, тебя не спрашивала. Но мне кажется, ты на неверном пути. Что с тобой про 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 |
