Из огня в полымядсмертный вой услышали бы аж за Обводным каналом. Кажется, появись поблизости омоновский наряд, Вадим бросился бы к ментам, как к родным. Но бросаться было не к кому. Оставалось мечтать хоть о том, как бы тихо и незаметно слинять. Унести ноги. И головы. Однако как раз в это время между поредевшими облаками выглянула луна. Она сияла неожиданно ярко и отбрасывала резкие тени, так что унесение ног сделалось проблематичным. Двое, напрочь забывшие и плейеры "Технике", и собственную недавнюю лихость, вжимались в землю за ящиками, не смея пошевелиться. И что больше пугало - то ли перспектива оказаться обнаруженными, то ли страшные стоны вперемешку с деловитыми голосами, доносившиеся из вагона, - не ведали ни Сергей, ни Вадим. Наверное, все же второе. И самое скверное - оставалось только ждать, когда это кончится. Ждать, чтобы убиваемый человек умолк навсегда. И страстно желать, чтобы он умолк поскорее. Вадим никогда впоследствии не мог вспомнить, о чем он думал в те минуты. Кажется, основным его чувством было отвращение к себе, к собственной беспомощности и полному отсутствию мужества. Это только в кино крутой мен, попав в сходную ситуацию, на раз-два-три грохает всех злодеев и вызволяет несчастного. Нормального человека инстинкт самосохранения распластывает по земле и вдавливает в нее носом. Лежи и нишкни. Презирать себя будешь потом. Когда останешься жив. ...И еще острое осознание того, сколь мелки и незначительны были все его, Вадима Воронова, обиды и беды. Мелки, незначительны и полностью недостойны того, чтобы носиться с ними как с писаной торбой... Судьбе, впрочем, было угодно показать несостоявшимся взломщикам окончание страшной истории, в которую она, судьба, втравила их поучения и вразумления ради. И было это окончание еще хуже начала. Лежа за ржавыми ящиками, Вадим неотрывно следил взглядом за разгуливавшим дозорным, и в какой-то момент ему померещилась за спиной мужика неясная, расплывчатая тень. В следующий миг дозорный нелепо взмахнул руками, выгибаясь назад. И беззвучно, даже не скрипнув гравием, опустился на землю. У Вадима зашевелились волосы: он понял, что секунду назад у него на глазах совершилось убийство. Тень же скользнула прямиком к двери вагона. Дверь послушно откатилась, сдвинутая мощным рывком, наружу хлынул свет, мелькнуло видение голого окровавленного тела, подвешенного к потолку, каких-то силуэтов вокруг. Убийца прыжком взвился внутрь и исчез за дверью, тотчас захлопнувшейся у него за спиной. Серегины пальцы больно впились Вадиму в плечо: - Уходим!.. Судя по тряскому шепоту, челюсть у него никак не стояла на месте. В вагоне раздавались невнятные крики, топот ног, тяжелые глухие удары. Едва парни приподнялись с земли, как сочившийся изнутри свет погас и больше не загорался. Почти сразу прекратились и крики, и стало ясно, что момент для бегства упущен. Луна светила прямо на вагонную две 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 |
