Из огня в полымярь. Вадим хорошо видел, как она снова откатилась в сторону и на гравий соскочил человек. Теперь он двигался не так проворно, и Вадим сумел его рассмотреть. Убийца был невысокого роста, жилистый и худой. Короткие волосы серебрились в свете луны. А на плече у него висело голое человеческое тело. Тело было еще живое: Вадим видел, как шевельнулась рука. Приземлившись на полусогнутые, убийца вертанулся всем корпусом, озираясь в поисках недобитых врагов. Движение получилось грозным до нереальности, и не потому, что в свободной ладони лежал нож, приготовленный для метания. Глаза же у киллера были бесцветные, как два бельма, и Вадим внезапно понял, что смотреть в эти бельма есть гибель. Пусть даже тот его как будто и видеть не должен в глубокой тени да за кучей ржавого хлама. Вадим крепко зажмурился, уткнувшись в землю лицом, и едва не впервые в сознательной жизни воззвал: "Господи! Пронеси..." Он все равно почувствовал, как взгляд убийцы обратился в их с Серегой сторону и задержался на какое-то время. Потом жуткое ощущение отпустило. Вадим приподнял голову. Заросший реденькой травкой пятачок земли перед - вагоном был девственно пуст. ...Как они оттуда улепетывали, словами передать невозможно. На пути вырастал состав за составом, они то ныряли под нескончаемые рефрижераторы, то обегали выставленные в темноту буфера... Вадим более-менее отдышался только в "Москвиче", когда белый как скатерть Сергей уже гнал его по совершенно пустой набережной. - Вот так, - услышал он свой собственный голос, - Давай хоть маски, к чертовой бабушке, выкинем... Вадим вернулся домой под утро. Картина, которую они видели на железнодорожных путях, продолжала стоять у него перед глазами. Это было страшно. По-видимому, это было самое страшное зрелище, которое Вадиму приходилось видеть собственными глазами, а не по телевизору. *** "Доигрались в разбойников, - думалось Вадиму. - Ну нет, с уголовщиной завязываем. Хватит". И еще мучила одна мысль, которой он так и не поделился с Серегой. Ему сразу почудилось что-то знакомое в человеке, который устроил это побоище. Пока они, задыхаясь, сорвав с лиц идиотские маски и бросив на ходу мешавшие бежать ломики, выбегали из зоны отчуждения, пока шли домой к Сергею по темным улицам, у Вадима возникла и неотвязно стучала фраза из какого-то старого фильма: "Лучше пять минут быть трусом, чем всю жизнь покойником". Не было времени сосредоточиться и попытаться вспомнить, ГДЕ он видел этого человека. Но ведь явно где-то видел. И только добравшись наконец до того самого кресла-качалки, с которого он нехотя слез каких-то двенадцать часов назад, Вадим смог как следует подумать. И почти сразу вспомнил. Ну конечно, это был он. Дождь, закрытый на санитарный день зоопарк, мужчина с девчушкой, столкновение. Только теперь Вадим окончательно понял, почему эти мордовороты из "скорпио" вдруг зачахл 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 |
