Из огня в полымяИ вот на экране появились заключительные кадры того самого рекламного ролика. Улыбающийся Вадим одним мановением руки преображал мир вокруг и сразу становился спортивнее и здоровее. При виде своей самодовольной улыбки Вадиму пришлось сдерживаться, чтобы не закрыть лицо руками. К своему собственному ужасу, он вдруг почувствовал, что краснеет. Хорошо, что рядом не было никого, кроме родителей, но лучше бы не было и их. Он хотел встать, но боялся пошевелиться, чтобы не привлечь к себе внимания. Впрочем, родители ничего не заметили или сделали? вид, что не замечают. Вадиму это было уже все равно. - Володя, переключи на другую программу, - попросила мама, - По первой, кажется, должен быть какой-то хороший фильм. Вадим посмотрел на маму с благодарностью, а отец без лишних слов переключил телевизор на ОРТ. - Новости из Санкт-Петербурга, - говорила хорошенькая дикторша с первого канала. - Похоже, что смертельная болезнь, поразившая многие банки, фонды и прочие российские финансовые структуры, добралась и до северной столицы. *** Владимир Вадимович не стал дожидаться того, что именно скажет дикторша, и быстро защелкал переключателем, пока не нашел какой-то сериал. - Нет, Рохелио, Дульсина права, - неестественным голосом говорила какая-то женщина слащавому красавцу в очках. Ни раньше, ни потом семья Вороновых не смотрела с таким вниманием мексиканский сериал. Никто не произносил ни слова, а когда коротенькая серия кончилась, нашлась и тема для разговора: Нонна Анатольевна рассуждала о потакании примитивным и неразвитым вкусам, а также о необходимости эти вкусы развивать, муж и сын слушали ее и кивали. "Господи, теперь еще и это, - с тоской думал Вадим, пока на экране кипели страсти в доме Линаресов. - Они снова начнут крутить этот чертов ролик... Тут наврал, там наврал... А чего ждать от спортсмена, которого поймали за руку, дисквалифицировали... Теперь еще перед вкладчиками отвечать..." "Часовню тоже я развалил?" - вспомнились слова из любимой с детства комедии. Удивительно, но, когда первый шок прошел, Вадим почти успокоился. Он сам удивился собственному безразличию, видимо, судьба, которая решила добить его окончательно, не рассчитала усилий, и жертва перешла болевой барьер, за которым лежала бесчувственность. Если человека бить слишком сильно, он теряет от боли сознание, и тогда боль пропадает. Вадиму казалось, что так произошло и с ним. > К отчаянию примешивалась даже какая-то радость - хорошо, что он закончил все отношения с ЗДР раньше, чем фонд прекратил платежи. По крайней мере, перед самим собой Вадиму было не так стыдно. Он сидел на веранде, смотрел, как в саду падают желтые листья, и думал, не бросить ли вообще большой спорт. Станет он игроком-спаррингом, будет тренировать детей, как Гришка, зарабатывать столько, сколько надо на жизнь... Полгода 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 |
