Каникулы в космосе, или Планета Пять-четыреь обратно, когда вдруг услышала откуда-то: "Э-эй!" Голос заставил ее вздрогнуть, и сердце вдруг заколотилось так бешено, будто собралось выскочить из груди. Кровь била в ушах набатом. Кристина, с трудом удерживая поводья, повела Медаль вперед и скоро увидела в предрассветном тумане две темные фигуры. Она пустила лошадь рысью и резко затормозила. Перед ней были двое - один стоял и смотрел на нее, Другой сидел прямо на холодной земле. - Вадим! - крикнула она, и ее голос полетел над полями. Вадим увидел, что к нему приближается неземное видение. В тумане он не мог рассмотреть ее лица. Но фигура всадницы как будто сошла со старого полотна - сквозь туман была едва различима женщина в амазонке. Он решил, что бредит. Или это смерть пришла за ним... Но лошадь была живая, и женщина на ней тоже была живая. Она остановилась прямо перед ним, и теперь он рассмотрел ее. - Пеппи... Кристинка, - прошептал он. - Да что же с тобой! - Кристина спрыгнула с лошади и, ни о чем не раздумывая, не взвешивая своего поведения, обняла Вадима, который опустил голову и прижался лбом к ее плечу. - Ну ты прямо как лошадь, - сказала Кристина, как оказалось, сквозь слезы. - Я постараюсь, - ответил Вадим, - быть не хуже. Он вдруг понял, что тоже плачет. И впервые в жизни ему было не стыдно своих слез. Гордость изменила Вадиму Воронову. А Сергей, сидя на холодной земле, никак не мог понять, что все это значит и почему эта незнакомая девушка то смеется, то плачет. Он хотел было дать Дракону шенкеля, но встретился с ней взглядом. Лицо белое, как стена, обрамленное рассыпавшимися черными волосами, а в глазах такое отчаяние, что неуютно становится. Чем-то она напомнила Сварогу Делию, хотя была совершенно на нее не похожа. Морщась от стыда за собственную, неуместную для серьезного короля слабость, он все же остался на месте. Обернулся, кивком подозвал мгновенно подскакавшую Мару, дернул подбородком в сторону двора и кратко, веско распорядился: - Безобразие пресечь. О девушке позаботиться. Мара всмотрелась, кивнула, развернула своего гланского каурого и послала его вперед, через изгородь - в великолепном прыжке с места. Погнала коня прямо на зрителей, и те торопливо брызнули в стороны (на Мару кое-какие вековые традиции не распространялись, о ней многие тут были наслышаны и относились с боязливым уважением). Сварог, не сомневаясь, что все будет в порядке, поехал дальше как ни в чем не бывало. Он уже вполне привык к тому, что все его приказания исполняются в точности и моментально - давненько над этим трудился, без жалости отсеивая нерасторопных и непонятливых. Трон - дело деликатное, дашь слабину - не заметишь, как тебе на шею сядут и ножки свесят... Отъехав в окружении приближенных, он самую чуточку пожалел о глупой филантропии. Гуманист слюнявый, раздраженно попрекнул он себя. Когда зе 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 |
