Каникулы в космосе, или Планета Пять-четыреена... Остановился с маху, недоуменно присмотрелся и мысленно возопил: "Что за черт?" Поверх белоснежного атласного одеяла смирнехонько возлежала девушка, очаровательная и незнакомая, с роскошными черными волосами, стелившимися волной, в тончайшей ночной сорочке, досконально обрисовавшей великолепную фигуру. Лежала она совершенно неподвижно, вытянув руки вдоль тела, отчего сначала показалась куклой или маревом-наваждением, которое способны подпускать иные колдуны (Сварог и сам умел нечто подобное создавать, причем даже движущееся). Но тут же он углядел, что девушка дышит, темными глазами повела, уставясь на него напряженно, настороженно. Он пригляделся получше. И понял, что он все же ее знает. Именно ее сегодня избавил от общения в амбаре с дюжиной Топоров. Только тогда она была запыхавшаяся, растрепанная, в мундире без пуговиц, оцепеневшая от смертной тоски, а сейчас выглядела так, словно над ней долго и вдумчиво трудились дворцовые искусники, "изящного украшательства мастера", которые, между прочим, имелись в свите... Прямо-таки задохнувшись от злости, он вывалился в прихожую, подошел к Маре, восседавшей на прежнем месте с легкой улыбкой на губах, ткнул большим пальцем себе за плечо и сдавленным шепотом осведомился: - Эт-то что такое? У меня в койке? - Ну, это... эта, - невозмутимо сказала Мара. - Которую ты от Топоров отбил. А что не так? Ломается? Сейчас исправим... - Какого черта ты все это затеяла? - спросил он сердито, едва сдерживаясь, чтобы не наградить боевую подругу смачным подзатыльником, от коего звон пошел бы на всю ратушу. Мара недоуменно пожала плечами: - Мы думали, ты ее для себя приглядел. Ну, и соответственно... Свистнула я холуев, они ее выкупали, причесали, духами побрызгали, чтобы найти подходящую сорочку, перешерстили дюжину домов побогаче. Объяснили, что к чему и какая ей, дурехе, честь выпала. Приятная девочка, бери да пользуйся. Согласно вековым традициям военных обычаев. - Мара деловито уточнила. - Так она что, все же ломается? Я ее сейчас воспитаю... И преспокойно направилась мимо Сварога в спальню. - Стоять! - шепотом рявкнул Сварог. - Смирно! Мара дисциплинированно вытянула руки по швам, недоуменно глядя снизу вверх, словно бы даже с нешуточной обидой. Сварог вздохнул - длинно, тоскливо, безнадежно. Одно он знал совершенно точно, в который раз убедился: какие подвиги ни совершай, хоть горы сверни, это все пустяки, а вот Мару ни за что не перевоспитать, не родился еще тот титан, богатырь, - герой... - Слушай, рыжее чудовище, - сказал он в совершеннейшем унынии. - Ты когда-нибудь научишься ревновать? - А смысл? - дернуло плечом поименованное чудовище. - Все равно я у тебя одна такая, единственная и неповторимая, и наши отношения прервет только смерть... А если тебе вдруг приспичит завалить очередную случайную телку - дело житейское, к чему делать из этого драму и на голове скак 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 |
