Младенец Фрейколени, но не обращал внимания на такие пустяки, прибавлял шагу, тихонько шипя от боли. Еще издали он увидел якорную цепь баркаса - на нее, чтобы облегчить Сварогу труды, навязали пару дюжин длинных лоскутов, легонько трепетавших в такт перемещению водных потоков. Нижние казались черными, и только когда всплывавший Сварог оказался близко к поверхности, можно было различить, что лоскутья - алые. Он вынырнул рядом с бортом парового баркаса, и его тут же ухватили несколько рук, помогли перевалиться через борт. Кто-то предупредительно накинул на плечи теплое одеяло, кто-то подсунул чеканную золотую фляжку с отличнейшим клеимасом. Сварог жадно глотнул, встряхнулся под одеялом, закутался в него поплотнее. На него таращились нетерпеливо, восторженно? преданно - словно дети, ждущие чуда. Даже баронесса впервые в жизни выглядела взволнованной по-настоящему. Сварог отер ладонь об одеяло, сунул в рот сигарету, выпустил дым и сказал не спеша, с расстановкой: - Нам везет, господа мои. Нам так везет, что мне даже становится не по себе... Там и в самом деле - пристань . Немедленно на берег. Гаржак, вы аккуратненько возьмете этого самого Торча - так, чтобы ни одна живая душа не заметила... Кажется, мы впервые их атакуем ... ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ КОРОЛЕВСКАЯ РЫБАЛКА Сварог медленно прошелся по комнате, от окна к двери, заложив руки за спину и склонив голову. Ему вдруг пришло в голову, что эта поза целиком позаимствована у Наполеона Бонапарта, и он торопливо убрал руки, задрал подбородок, чувствуя себя отчего-то неловко - как будто кто-то знал тут о Наполеоне... Остановился перед сидящим на кончике стула Торчем, и тот, уже бог весть в который раз, вновь попытался вскочить, бормоча, что категорически не достоин сидеть в присутствии короля, особенно когда его величество стоит, что это вопреки всем этикетам. Мара уже привычно нажала ему на плечи, толкнув обратно. Сварог присмотрелся к пленнику. Весь он был какой-то никакой . Ни бегающих глазок, ни кривой усмешки, ни нервного потирания рук. С другой стороны, и особой благообразности тоже нет. Безликое среднее арифметическое. Человек мужского пола, шестидесяти одного года, в сером хомерике с гильдейской бляхой на груди - и ни единого украшения, хотя на иные он имел право согласно статусу. Пожалуй, именно так и должен выглядеть счетовод, всю свою сознательную жизнь возившийся с цифирными книгами, счетами, накладными и прочими коносаментами, балансами и отчетами. - Вы не удивлены, что вас так неожиданно арестовали, милейший? - спросил Сварог. Счетовод ответил безразличным тоном: - Вы - наш король, мы все в вашей власти... - Душа радуется при виде столь законопослушного и сознательного подданного, - сказал Сварог. - Прямо не верится, на вас глядя, что на свете существуют дерзецы и бунтовщики... Почему вы не носите медали, Торч? У вас, как мн 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 |
