Младенец Фрейий и панического страха. Его связывали не веревки, а бинты, крепко стягивавшие раны. Если не считать бинтов, то он был совершенно обнажен: даже изорванная нижняя рубашка исчезла, а все прочее осталось в тюремной камере, где он узнал, что такое предательство. Стыдливость заставила Хирела согнуться пополам, он попытался перекинуть вперед свою королевскую гриву, но оказалось, что его голова обрита наголо, как у раба. Это было даже позорнее наготы. Ветка треснула в костре и переломилась надвое. Рядом с костром маячила какая-то безмолвная тень. Преодолев стыд, юноша поднял глаза. Тень оказалась мужчиной. Варваром, как сразу определил для себя Хирел. Даже сидя на корточках, этот варвар казался высоким; на нем были штаны, как на любом южанине, но торс оставался обнаженным, как у дикого воина северных племен; о севере напоминали также смуглая кожа, надменный орлиный профиль и борода. Однако он следовал весьма странной моде: борода и длинные волосы были выкрашены в яркий, насыщенный медный цвет. Или же... Или он таким родился. По крайней мере его брови и ресницу оказались такого же цвета. Когда он повзрослел, отблески этого пламени появились на руках, груди и животе. Он был очень высок. Хирелу захотелось стать совсем маленьким, чтобы его нагота не казалась столь вопиющей. Варвар поднял что-то с земли и подошел к юноше. Его волосы были заплетены в косичку, спускавшуюся вдоль спины г Ниже пояса. На шее поблескивало золотое ожерелье толщиной в два пальца, а лоб охватывала белая лента. Жрец. Жрец демона, которого они называют Аварьян и которому поклоняются как Солнцу. Носитель суеверия, охватившего весь восток. Он встал на колени возле Хирела, приблизив свое лицо, словно высеченное из камня, и совершил великую дерзость: осмелился прикоснуться к Хирелу. Хирел отбросил от себя эти святотатственные руки и примялся орать, лягаться, отбиваться и царапаться - предатели не удосужились обрезать ему ногти. Все его страхи, беды и обиды собрались воедино и превратились в ненависть к этому не принадлежавшему его империи незнакомцу, который нашел его, перевязал раны и возомнил, что может безнаказанно трогать его своими нечистыми руками. А тот с легкостью удерживал юношу, беспомощно барахтавшегося в его стальных объятиях, и лишь уворачивался от острых ногтей. Внезапно Хирел перестал сопротивляться. Дыхание с трудом вырывалось из его горла, он чувствовал равнодушие и пустоту. Жрец оставался спокойным и невозмутимым и даже не запыхался. - Пусти меня, - сказал Хирел. Жрец повиновался. Он наклонился и поднял то, что держал в руках, прежде чем Хирел накинулся на него. Это был плащ, довольно чистый, но не свежий, потому что его осквернило прикосновение простолюдина. Но все-таки им можно было прикрыться, и Хирел позволил варвару закутать себя. Тот де 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 |
