Младенец Фрейпредупредить тебя: я послала весть твоему отцу. В этих словах чувствовалась угроза, но Сареван лишь улыбнулся. - Отец знает, - сказал он. - Я и сам отправил ему послание. Мне известен сыновний долг, сударыня. - И он позволил тебе уехать? Сареван расплылся в улыбке. - Он не приложил больших усилий, чтобы остановить меня. Жрица подняла голову и сдвинула брови. - Сареван... Его сверкающие глаза в напряженном молчании встретились с ее взглядом. Спустя несколько мгновений Орозия склонила голову и глубоко вздохнула. - Ну что ж, хорошо. Но тебе придется заплатить за это. Моли Аварьяна, чтобы цена не оказалась чересчур высокой. - Я заплачу столько, сколько нужно, - сказал Сареван. Она не подняла глаз, словно не могла сделать этого. - Тогда иди, - сказала она так тихо, что Хирел с трудом расслышал ее слова. - И да хранит тебя бог. Дорога в Асаниан показалась слишком длинной для утомленных ног Хирела. Сенелей у них не было, да их и негде было взять, а Юлан не привык ходить на поводке. Он убегал и прибегал, когда хотел, охотился для них, когда у него было настроение, утром или днем тратил по часу на умывание. Лишь изредка он позволял измученному принцу сесть к себе на спину. Но Хирел и не требовал этого. <Ужасно испорченный>, сказал о нем Сареван. Эти слова мучили его, как старая рана. Они были даже хуже, чем болячки, которые быстро и хорошо заживали, оставляя после себя шрамы, на которые Хирел не обращал внимания. <Ужасно испорченный>. Его братья часто повторяли то же самое. Но тогда это его так не обижало, может быть, потому, что он понимал: зависть измучила и иссушила их сердца, а жажда измены убивала их. Что же касается Саревана, то он произнес эти слова лишь однажды, но этого оказалось достаточно. Хирел должен был показать себя. И он сделал это. Он шел без жалоб и протестов, хотя солнце нещадно палило, а струи дождя заливали его незащищенную голову. Когда было нужно, он карабкался; он почти перестал спотыкаться и мало-помалу становился закаленнее. С наступлением ночи он валился на землю и тут же засыпал. Это своего рода лекарство помогало ему забыться. Но в его снах вновь и вновь появлялись цирюльники, и ножи, и смех его братьев. Иногда Хирел просыпался, дрожа всем телом, с мокрым от слез лицом, и с трудом подавлял крик ярости, боли и тоски по дому. Они медленно продвигались все дальше и дальше на запад. При'най, лежавший на их пути, они обогнули с севера, потратив слишком много времени на то, чтобы добраться до границ Керувариона. Суровый край: холмы, скалы и лишенные растительности каменистые предгорья. Людей почти не было, а те немногие и подозрительные, кто встретился на их пути, оказались охотниками и пастухами. Ожерелье Саревана служило здесь паролем, да еще сияние, исход 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 |
