Младенец Фрейившее от него по его воле. Этот человек был способен очаровать даже камень. Он изо всех сил старался очаровать и Хирела: рассказывал по пути разные истории, пел или просто говорил, легко и свободно, не обращая внимания на ответное молчание, или односложные ответы, или откровенное нежелание общаться. Его голос, звучавший в такт их шагам, был как ветер, как дождь, как ясное небо - спокойный, убаюкивающий и даже приносящий утешение. А потом Сареван замолкал, и это тоже действовало успокаивающе. Одним словом, он оказался спутником, который не требовал слишком много. - Твои волосы отрастают, - сказал он однажды, и это были его первые слова за все долгое утро. Хирел уже потерял счет дням, но ему показалось, что ландшафт стал менее суровым и воздух значительно потеплел. Сареван снял все, кроме обуви, оружейного пояса и заплечного мешка. Хирел сорвал с головы шапку, расстегнул плащ и почувствовал, как ветер слегка ерошит его волосы. Коснувшись рукой головы, он обнаружил, что ее покрывает шапка густых кудрей. При виде его удивления Сареван рассмеялся. - Ты знаешь, что немного загорел? Сними хотя бы плащ, пусть Аварьян окрасит все твое тело. Он мог так говорить, этот великолепный нагой зверь, кожа которого не обгорала, не шелушилась и не чернела, как у раба на поле. Между тем солнце припекало, Хирел был весь в поту, а представление о скромности у Саревана не превосходило понятия о чести. Сердце Хирела гулко билось в груди, когда он расстегнул последнюю пуговицу, сбросил на землю плащ и рубашку и наконец вздохнул свободно. А затем в порыве отчаянного безрассудства стащил с себя и штаны. Да, он сделал это, заставив глаза чужака расшириться. Хирел сцепил за спиной руки, преодолевая отчаянное желание прикрыться, но обнажил зубы в ухмылке и прогнал румянец стыда. Сареван ухмыльнулся в ответ. - В Девяти Городах с меня спустили бы шкуру за развращение молодежи, - сказал он. - Можно подумать, что ты древний старик. - В первый день осени мне исполнится двадцать один год, дитя. Хирел заморгал. - Но это же мой день рождения? - Умоляю ваше сиятельство о прощении за то, что посягнул на такую святыню, но первым в этот день родился я. Хирелу каким-то чудом удалось совладать с собой, и он принял подобающий вид, хотя это было нелегко, если к тому же учесть, что он стоял совершенно голый под открытым небом. - Мне исполнится пятнадцать. Мой отец признает за мной все мои титулы и пошлет меня править прямо в Вейадзан - средоточие королевской власти. Сареван наклонил голову. - Когда мне исполнилось пятнадцать, я стал послушником Аварьяна и начал добиваться ожерелья. - Он почти ласково коснулся своего ожерелья. - Отец отвел меня в храм в Хан-Гилене и отдал жрецам. Это было моим свободным волеизъявлением, и 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 |
