Младенец Фрейкрепкие и широкие, и он заполнил собой всю комнату. Лицо его окаменело, глаза горели. Хирел прислонился к холодной шершавой стене. Он и сам не помнил, как оказался возле нее. Каким-то образом жрец угадал его намерения украсть и сбежать. Нет. Только настоящие маги смогли бы проникнуть в чужой разум, а настоящих магов не существует - одни шарлатаны. Сареван слепо огляделся вокруг, то сжимая, то разжимая кулаки. Его правая рука, которую укусил Хирел, взлетела к ожерелью и вновь опустилась. - Они сожгли его, - хрипло вырвалось из самых глубин его груди. - Они сожгли его до самого основания. - Что? - вскинулся Хирел, взбудораженный чувством собственной вины и неожиданностью. Сначала ему показалось, что Сареван его не расслышал, потому что даже не посмотрел в его сторону. Но в конце концов он ответил все так же тихо и хрипло: - Храм Аварьяна. Они его сожгли. Сожгли вместе со жрецами, пепел присыпали солью, а посреди развалин установили камень-демон, до тысячного поколения прокляв тех, кто молится Аварьяну, и его самого. Но почему? В чем причина столь непомерной ненависти? В его словах сквозила боль, такая сильная, что у Хирела сжалось горло, и его собственные слова прозвучали сдавленно: - Здесь Аварьяна считают врагом, символом завоевателя, символом империи, которая дерзнула воспротивиться нам и бросить нам вызов. В каждом жреце здесь видят шпиона, а некоторых действительно уличают в этом. Но такая сильная ненависть... Я не понимаю. Смех Саревана прозвучал пугающе. - Зато понимаю я. Все это политика, холодная политика. Игра в <королей и города>, вот только пешки здесь заменяются живыми людьми. Если сжечь храм властелина, откроется путь к уничтожению его империи. Они приняли мучительную смерть, мои братья и сестры. Они погибли, как морские пауки в котле. - Может быть, они оскорбили кого-то могущественного, - сказал Хирел. - Никакого заговора, просто личная месть. Но какова бы ни была правда, тебе здесь находиться небезопасно, и ты не должен медлить. Теперь уже весь Шон'ай видел твое ожерелье. - О да, они видели его. Они все видели меня, ублюдка, монстра, порождение дьявола. Я опрокинул этот проклятый камень, пропел хвалебные гимны и наложил собственное проклятие. - Ты окончательно спятил. - А ты этого не знал? - Теперь они охотятся на тебя. - Сердце Хирела отчаянно билось, но голова была ясной. - Мы еще успеем бежать. Мы скроемся в толпе. Ты можешь пригнуться, прикрыть тело и волосы или даже прикинуться хромым. - Нет, - ответил Сареван. - По крайней мере один из моих братьев- жрецов остался в живых, хотя его бросили в темницу. Но я найду его. Клянусь Аварьяном, я найду его. - Его слова звучали так, словно заключение в тюрьму было вещью невозможной, словно это было жестоким личным о 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 |
