Наездникиз озерного края, среди которых оказался принц с запада и какой-то человек, похожий на дикаря, безжизненно привалившийся к луке седла. Никто не бросал им вызова. Отряд был сильным и к тому же находился в самом центре мирной империи. Хирел, все еще не пришедший в себя от повторного приступа тошноты, не отводил глаз от стен Эндроса. В Кундри'дже этот город в насмешку называли побеленной деревушкой, каменным лагерем, грубой пародией на сам Золотой город. Говорили, что там все безвкусно, что там только грубый камень и голая, лишенная растительности земля, что его белый и золотой цвета чересчур ярки для подлинной красоты. Словно высокомерие варвара, смешавшееся с изяществом южанина, заявляло во всеуслышание: <Смотрите, я тоже могу основать империю и возвести город, и предрекаю, что мое творение будет стоять тысячу лет>. И все-таки чем ближе Хирел подъезжал, тем красивее казался ему город. Яркий - да, но построенный в гармонии изгибов, плоскостей и углов. Город выглядел чистым и молодым, как свежевыпавший утренний снег, а вовсе не безвкусным. Он будто вырос из земли, как вырастают горы, неожиданно, величественно и неизбежно. Но не одно это делало Эндрос Аварьян реальным. Здесь жили люди, они въезжали в город и выезжали из него, они ели, разговаривали и пели, работали и ленились, покупали, продавали и торговались, им требовались выгребные ямы, мусорные кучи и могилы. Эти люди были разными и вели себя в соответствии со своим воспитанием и привычками. Хирел видел чернокожих великанов, раскрашенных, бородатых и гладко выбритых, и женщин, обнаженных до пояса или закутанных в покрывала по самые глаза, вышагивавших так гордо, словно им принадлежал весь мир. Он видел людей из равнинных племен, с миндалевидными глазами, с красной, бронзовой или коричневой кожей, которые откровенно таращились на их отряд и обсуждали вслух, чего ищут чужаки в их городе. Там и сям попадались странные белокожие существа с Восточных Островов, сторонившиеся остальных. Изредка Хирел с болью замечал лица своих соотечественников, холеных, полнотелых, с кожей всех оттенков золотого цвета - от коричневато-серого до цвета старой слоновой костя, с вьющимися светлыми волосами и сияющими желто-коричневыми глазами. Впрочем, ни у кого из них кожа не была такой бледной, как у Хирела, волосы не отливали таким чистым золо- том, а глаза не казались янтарными. Вот они-то знали правила вежливости, они не пялились на чужаков и держали свои мысли при себе, неторопливо шли по своим делам. Юлан снова куда-то исчез. Он избегал городов, в том числе, кажется, и этого. Возможно, так было даже лучше: узнав его, люди узнали бы и Саревана, и тогда началось бы столпотворение. Однако анонимность имеет свои слабые стороны. Хирел, выросший во дворцах, знал о существовании стражи и ее службе. Одна 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
