Наездникито остался совсем один, всеми брошенный и преданный. Потому что единственный, кто связывал его с этим неприятным миром, сейчас умирал или уже умер, унесенный потоком магии. Юлан был терпелив. Он не собирался укорять Хирела или тактично напоминать ему, что Высокому принцу не пристало плакать. Высокий принц обязан безропотно нести тяжелую ношу своей мантии, быть каменным изваянием, олицетворяющим всю империю, и терпеть, когда его облачат в золотые одеяния, посадят на Золотой трон и навечно скроют его лицо под золотой маской. Этот кошмар преследовал Хирела с самого раннего детства. В нем весь мир был сделан из золота, желтого, жесткого и тяжелого как свинец. И Хирел был рожден для этого мира, окутан им, скован цепями, а над его головой постоянно маячила золотая маска. Она медленно, почти неощутимо опускалась. Ее форма в точности повторяла форму его лица, но в ней не было ни одного отверстия - ни для глаз, ни для ноздрей, а рот представлял собой лишь изгиб губ статуи. Хирел боролся, метался, кричал изо всех сил, но не мог ускользнуть от нее. Иногда она опускалась так низко, что он уже не мог ни видеть, ни дышать, ни говорить. И все-таки он всегда просыпался до того, как она касалась его кожи. Он был уверен, что если она опустится еще ниже, то после пробуждения он действительно обнаружит маску на своем лице. И оно перестанет быть его собственным лицом, превратится в прекрасный нечело- веческий лик императора. Хирел лежал, свернувшись клубочком возле дикого кота, и слезы медленно текли по его щекам и по меховой шкуре Юлана. Он не видел этого сна с тех пор, как сбежал из При'ная. И этой благодатью он был обязан своим братьям. Мало-помалу Юлан принялся мурлыкать. Хирел позволил ему убаюкать себя и погрузился в благословенный сон, лишенный каких бы то ни было видений. Когда Хирел проснулся, испытывая сильный голод, он увидел всех десятерых зхил'ари, в полном облачении и покрытых узорами. Что это была за комната, он не знал, но, по всей вероятности, дикари претендовали на нее и на сад. Вокруг сновали обалдевшие слуги, однако ни у кого из них не хватало смелости выступить против когтей Юлана и прогнать захватчиков. Хирел отправил одного из них за едой и питьем. В саду находился небольшой пруд, в котором уже плескались один или двое дикарей. Хирел ополоснул лицо, подумал и послал еще одного из праздно глазеющих слуг за платьем, приличествующим истинному дворянину. Принесенная одежда отвечала его требованиям: сшитая из простой добротной материи, она соответствовала южной моде и подходила ему по размеру. Юлан заворчал. Раздался чей-то голос. Ворчание превратилось в рык. Хирел, вышедший из сада, обнаружил, что кот загнал в угол какого-то незнакомца. Если не считать оттенка асанианского золота на его полных щеках, он был 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
