Обозримое будущеевстал возле него на колени и начал возиться с узлами. - Наши тюремщики просто потрясены твоей великолепной свирепостью, - сказал он. - Это не тюрьма, - осторожно сказал Сареван. - Мой разум не может преодолеть эти стены. Мне душно внутри; мне душно снаружи. Возможно, Хирел не понимал его. Или, и это могло быть намного хуже, понимал. - Ты не создан для запечатанных дворцов, - заметил он. Сареван вздрогнул. Он попытался стать веселым, перестать думать о мрачном. - Может быть, наши тюремщики надеются, что я до смерти изобью тебя? - Это было бы весьма выгодно, - сказал Хирел. - Кому? Юноша пожал плечами. - Я спросил. Но мне не ответили. Мало-помалу узлы поддались, и веревки упали на пол. Сареван лежал и старался подчинить своей воле онемевшие руки. Хирел наблюдал за ним, сидя на корточках. Наконец он схватил одну руку Саревана и умелыми пальцами вернул ее к жизни. - Я не видел ни нашего маленького мага, - сказал он, - ни нашего серого охотника. Плен совсем истощил мыслительные способности Саревана. Чтобы понять, о чем идет речь, ему пришлось напрячься. В его душе расцвела надежда - и сразу умерла. - Погибли. Или бежали. - Вероятно. - Хирел занялся другой рукой Саревана. - А мы нужны им живыми. Когда ты вырвался, они не попытались убить тебя. Они скорее отпустили бы тебя, чем применили оружие. - Значит, мы заложники? - Ирония ситуации поразила Саревана, и он рассмеялся, несмотря на боль. - Ну, для меня это даже неплохо, пока каждый в Асаниане готов схватить меня, - рассудил Сареван. - Но вот ты... - Я думаю, они не узнали меня, - сказал Хирел. - Все еще не узнали. Он решительно встал. Сареван приподнялся и открыл рот, чтобы ответить, но тут Хирел шагнул к двери и заговорил. Он повысил голос ровно настолько, чтобы его было слышно за стеной, но звучание этого голоса изменилось так, что волосы встали дыбом на затылке Саревана. Ему еще не доводилось слышать двенадцать тонов высокого асанианского языка, при- мененных с таким тонким мастерством, которое граничило с истинным искусством. - О ты, кто охраняет эту дверь, поспеши к своему хозяину и передай ему: принц, стоящий выше всех принцев, будет говорить с ним. Снаружи не донеслось ни звука. Хирел вернулся в центр комнаты, уселся на гору подушек и снова взялся за кубок. Свободной рукой он указал на столик, стоявший рядом с ним. - Ешь, - велел он. Сареван с большой охотой повиновался, хотя и был осторожен, не доверяя асанианским соусам. Он почувствовал, что соскучился по доброму жаркому из мяса дикого оленя, по плодам, вкус которых не испорчен специями, по простому крестьянскому сыру. Даже язык, на котором он всегда с удовольствием общался с Хирелом, превратился для него в нечто обременительное. Он молча поел, по 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
