Ответное чувствоересчур плотным для сновидения. - Что ты здесь делаешь? - спросил Сареван резким от испуга голосом. Брови Хирела сдвинулись. - Ты знаешь какие-нибудь другие слова, кроме этих? - А тебе известны какие-нибудь другие шутки, кроме этих? - Разве я положил твою руку туда, где она лежит? Рука тотчас же отдернулась. - Я спал, - сказал Сареван. - А, - протянул Хирел. - Ну разумеется. И снился тебе явно не я. Внезапно Сареван расхохотался. Это было безумием, но он не мог сдержаться. Это было просто невыносимо. - Ты завидуешь мне. Ты завидуешь ей. Хирел ударил его. Совсем не сильно, так что Сареван почти не почувствовал удара. Хирел отвернулся от него, свернулся в комочек и стал выкрикивать в стену: - Мужчина, у которого никогда не было женщин, - это противоестественно. Принц в такой ситуации вызывает отвращение. Она выполнила свой долг перед тобой; она сделала тебя опытным мужчиной. Ты мой брат, ты равен мне, и мой долг не только способствовать этому, но и поощрять это. Но я вовсе не обязан этому радоваться. - Хирел... - начал Сареван. - Она - жемчужина гарема. Мне не нужно спрашивать, понравилась ли она тебе. Она во всей полноте познала искусства внутренних комнат; она научила меня многому из того, что я знаю. И все время, пока ты лежал с ней, я, принц крови, который по своему рождению должен был стать твоим врагом и которого ты должен считать воплощением разврата и осуждать, - я не мог успокоиться, потому что ты был с ней, а не со мной. - Хирел прерывисто вздохнул. Это прозвучало как сдавленное рыдание. - Я дарю ее тебе. Ты был рожден для нее, для ее красоты и женственности. - Асукирел, - сказал Сареван, и на этот раз Хирел не остановил его. - Хирел Увериас, я не лежал с ней. - Ну конечно. Ты стоял перед ней на коленях и обнимал ее. А может быть, ты овладел ею, как это делают жеребцы? На мгновение Сареван ослеп от ярости. Когда он снова обрел способность видеть, Хирел был придавлен его телом, а на его щеке горел отпечаток ладони. - Никогда, - процедил он сквозь зубы. - Никогда. Хирел не сопротивлялся. Сареван начал остывать, и ему стало мучительно стыдно. - Прости меня, - сказал он. - Прости меня за все. За твоих братьев, за твою сестру... за все. Хирел ничего не ответил. Его лицо застыло и было одновременно и надменным и несчастным. Его кожа в свете лампы казалась мягкой и нежной как у ребенка. После такого удара на ней обязательно появятся синяки. С невероятной нежностью Сареван коснулся того места, где отпечаталась его ладонь. - Выслушай правду, маленький брат. Джания очень красива. Я думаю, что с радостью пожертвовал бы своим обручем и своими клятвами ряди того, чтобы она оставалась со мной. Я с радостью сделал бы ее моей королевой. И все же эта радость живет во 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
