Ответное чувствоbr>прежде. Так случилось со мной. Это было не просто нелогично. Это было безумием. Пораженный Сареван сумел выговорить только: - Зачем? - Это было проверкой моего мастерства. Не самой великой и опасной, но достаточно великой и опасной, к тому же нелегкой для разума. Сареван закрыл глаза. Когда он снова открыл их, ничего не изменилось. Он подумал о женщине, которой мог бы остаться магистр. Он подумал о девушке, которой мог бы стать Хирел, но это не принесло бы желаемого результата из-за его пятидесяти братьев. И наконец, он подумал о себе, о долговязом полукровке с орлиным носом, достаточно привлекательным для мужчины, но в роли женщины... Сареван вцепился руками в стул и сжал его так, что дерево затрещало. Он не мог отвести глаз от магистра, иначе лишился бы остатков мужества. - Это нелегко, - сказал магистр. - Это больно. Очень больно во время превращения и после него. Но пророчества показали нам достоверно. Если ты сделаешь это, если ты выйдешь замуж за Хирела Увериаса и родишь ему ребенка... Он продолжал говорить, но Сареван перестал слушать. Это было даже хуже смерти. Даже хуже потери магической силы. - Женщиной быть не так ужасно, - сказала колдунья зхил'ари. Ее глаза блестели не то гневно, не то насмешливо. - Намного ужаснее быть мужчиной. Оставаться мужчиной и править развалинами. - По крайней мере я мог бы... У Саревана перехватило горло. Он никогда не был похож на асанианцев, которые каждый день благодарят богов за то, что они не сделали их женщинами. Ему было известно, что женщины - такие же существа, как и мужчины. Они не всегда так слабы, как принято считать, и не все из них просто хорошенькие дурочки, которых мужчины балуют и оберегают. Он знал свою мать, долгие часы провел с женщинами из ее гвардии. Он даже был с одной из них. Почти. Он стал ею, когда, проникнув в разум Лиави, разделил с ней бремя появления на свет ее дочери. Но действительно стать одной из них, предстать в этом обличье перед отцом, матерью и родичами, перед всей империей... евнух не мог бы править. Именно это они собирались жестко и прямо довести до его сознания. - Это ложь, - сказала колдунья, с оскорбительной легкостью читая его мысли. - Ты будешь женщиной целиком и полностью, во всех отношениях. Ты объединишь империи, ты уменьшишь разрушение. - Но остановить его мне не удастся. - То, что уже началось, - да, но после войны останутся не одни только руины. - Она скрестила руки на груди. - Никого не удивит твой отказ. Что бы ни случилось, ты будешь жить. И тебе не придется жить искалеченным. Мысль, уже не раз приходившая в голову Саревану, но безжалостно исковерканная. Он сверкнул глазами. - Я уже и так искалечен. А быть женщиной - это все что угодно, но только не увечье. Но я не создан для того, чтобы стать ж 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
