ее грудь. На ее сосках, так же как на губах и веках, блестел золотой порошок. Она взяла перо из окаменевших пальцев Хирела и написала свое имя рядом с его подписью, сначала в соответствии с правилами Ста Царств, а затем - по-асаниански. Хирелу пришлось прикусить губу, чтобы не опозориться, засмеявшись в столь торжественный момент. Аранос побледнел. Даже князь Орсан был несколько ошарашен ее появлением и ее самонадеянностью. Наконец, совершив брачную церемонию по законам Асаниана, они предстали перед князем и жрицей, чтобы совершить ритуал Керувариона. Орозия велела принести жреческий обруч Саревана, взяла его в руки, подняла вверх и пропела на незнакомом Хирелу языке длинный гимн, завершившийся высо- ким вибрирующим звуком. Ее руки опустились. Она очень торжественно надела обруч на шею Саревадин. Дочь Солнца пыталась слабо сопротивляться. Но князь сурово одернул ее. - Ты не должна отрекаться от своего призвания. Ты принцесса Керувариона и продолжаешь оставаться жрицей Аварьяна. Так же, как это делает твой отец. И как делали это другие королевы. Тогда она покорно склонила голову, подчиняясь, но не чувствуя себя униженной. Хирел произнес слова, которые ему велели сказать, но стоило ему закончить, как он забыл их. Это были только слова. А перед ним стояла реальность. Рука, которую он держал, ничуть не теплее и не увереннее, чем его собственная; голос, который что-то произносил, когда он молчал; глаза, смелые и испуганные одновременно, и внезапное сияние улыбки. Он был пойман. Околдован. И это он, принц, все подчинявший логике, обладающий королевской волей! Он едва притронулся к свадебному угощению. По ритуалу жених обязан был что-нибудь съесть и выпить. Они пили из одного кубка и ели из одной тарелки. Она ела и пила за них обоих. Она зажигала все обращенные к ней взгляды. Даже холодный Аранос попал в ее сети, ловил каждое ее слово и сникал, когда она отворачивалась от него. Севайин, вот как все называли ее. Севайин Ис'кириен, Дважды Рожденная Дочь Солнца. Когда все кончилось, они остались наедине, запертые в комнате, где был очаг, низкий столик с вином и сладостями и кровать, достаточно широкая, чтобы на ней можно было устроить настоящую битву. Хирел не знал, куда себя деть. Она, то есть Севайин (он должен был свыкнуться с этим именем), несколько утратила свой хрупкий блеск. Она наполнила вином кубок и протянула его Хирелу. Он отказался. Она задумчиво поиграла кубком, сделала глоток, помедлила, отставила его в сторону. - Ты знаешь, что это еще не все, - сказала она. - Остается самое трудное. Надеюсь, ты не растерял своего мужества. Потому что, - голос ее дрогнул, - потому что я не думаю, что у меня оно когда-либо было. Она выглядела очень храброй, стоя здесь во всей своей красе и стараясь не дрожать. Хирел дове 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
