темным неясным пятном. На этом порождении колдовства он женился и лег с ним в постель. Рука Хирела казалась белой на фоне темной тени Севайин. Ребенок, растущий в ее утробе, будет похож на нее: он будет чужаком, неведомым при- шельцем, имеющим мало человеческого. В старину им пришлось бы избавляться от него, чтобы он не осквернил чистоту династии. Хирел тряхнул головой. Он совсем сошел с ума. Думать о том, чтобы отступиться от Севайин, чтобы убить собственного ребенка, наследника обеих империй и залог мира! - Мир! - Из его груди вырвался смех. - Нет никакого мира. И даже надежды на него. - Но она может появиться, - сказала Севайин. Она говорила тихо, однако ее слова прогнали отчаяние. Хирел почувствовал во рту вкус крови: он укусил себя за руку. Боль пока еще была слабой. Севайин неподвижно сидела, прикрыв глаза и погрузившись в глубокое раздумье. Хирел смотрел на нее с возрастающим вниманием. - Заговоры внутри заговоров, - сказала она. - Магия внутри магии. Наши тюремщики не сказали нам обо всем, что они знают и что намереваются делать. Но в одном мы можем быть уверены. Они, безусловно, постараются поставить себя в центр равновесия. - Каких бы это жертв ни стоило. Их руки встретились и сплелись. Рука Севайин была длинной и гибкой, рука Хирела - более короткой и более широкой, с запекшейся кровью. Он сказал: - Им было бы очень выгодно, чтобы мы умерли, тогда наш новорожденный наследник стал бы мягкой глиной в их руках. Это было бы логично. Ведь мы крепко связаны с нашими богами и нашей враждой, и никто из нас никогда не подчинялся бы никакой другой воле, кроме своей. - Почему ты думаешь, что наш ребенок не будет похож на нас? Свободная рука Хирела снова легла на живот Севайин. Она положила свою ладонь сверху. Он улыбнулся, и в ответ на ее губах расцвела озорная улыбка. - Магистр гильдии слишком плохо знает принцев, - сказал Хирел. - Ты никогда не был таким проказником, как я. - Я был еще хуже: я был воспитанным. Ее переполняло искрящееся веселье. - Он - рожденный в магии, Хирел. Рожденный в магии и вдвойне царственный. - Он? - спросил Хирел. - А разве ты сам не чувствуешь этого? Хирел почувствовал. Он называл малыша не иначе как <он>, потому что асанианцы не принимают в расчет возможность рождения дочерей и потому что это раздражало Севайин. Но под его рукой шевелился действительно <он>. Рожденный в магии и дважды царственный. - Он будет воплощением ужаса для нянек. - Он будет, - сказала Севайин, и это прозвучало как клятва. - И мы сами вырастим его. Такова была его собственная клятва, принесенная всем существующим богам. Все-таки Севайин удалось найти их настоящий мир. Это не вызывало сомнений, это было бесспорно. Две луны заливали его своим 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
