яла губы, но ее магическая сила еще глубже проникла в разум Хирела. - Он не станет помогать им, но он убежден, что не должен и мешать. Всем этим они убьют его, причем будут искренне сожалеть и сокрушаться, что такой старый человек оказался втянутым в такую жестокую войну. Но мы-то с тобой вовсе не стары, и у нас есть сила, и никто не может переубедить нас, ни с помощью логики, ни с помощью угроз. Мы остановим их>. - Мы погибнем, - сказал Хирел. <Они победили тебя без особых условий. Достаточно было только намека на вред, который может быть причинен твоему сыну>. Ее презрение обожгло его, как ледяной ветер в ненастье. Он собрался с силами. - Хорошо. Твори свою магию, но ворота я пройду один. <Нет. Им нужна только я, и только я могу вовремя предупредить моего отца об опасности>. - Но... <Ты бы предпочел умереть сейчас или попозже? Меня они оставят в живых: моя жизнь дорога, пока я вынашиваю царственного младенца>. Хирел не нарушал воцарившегося молчания. Севайин играла его волосами, распутывая непокорные кудри. Он уставился пылающим взглядом в потолок. - Власть, - сказал он. - Все это из-за власти. Мои братья начали этот танец, развязав войну за титул Высокого принца. Наши отцы оспаривают правление миром. Наши тюремщики замышляют подчинить себе будущего правителя мира. А мы играем в магию, мечтаем о тронах и воображаем себе, что имеем на них право. Она безмолвно находилась в его разуме, слушая его внутри и снаружи. - Мне следовало бы проклясть тот день, когда я встретил тебя, Саревадин. Если бы я был прежним ребенком! Если бы я хоть чуть-чуть перестал быть самим собой! - Хирел приподнялся на локте. Севайин лежала рядом, обнаженная, со спутанными волосами, немного располневшая и прекрасная. - Ну что ж, мы умрем вместе. Веди меня, я иду за тобой. Он был тростинкой на ветру богов. Он был листком на бурных морских волнах. Он был клинком, а она была воином; он был силой, а она - тем, кто владел ею. Через него и внутри него она воздвигала щиты. Она раскрыла связь миров, похожую на огненную нить. Ее песнопения превратили эту нить в дорогу, отливающую пламенем и серебром, сверкающую, словно изумруд. Они вступили на эту дорогу, держась за руки. Хирел чувствовал себя не слишком уверенно. Сердце его гулко билось, ладони похолодели, во рту пересохло. Если бы он не соблюдал осторожность, его желудок забыл бы, что принадлежит взрослому мужчине. Очень молодому мужчине. Юноше. Мальчику. Он отрывисто рассмеялся. Севайин увлекла его вперед, и он последовал за ней. В начале пути он был обнажен, но потом, по ходу колдовства, на нем оказались сапоги и штаны, кафтан и шапка и даже мешок - все его прежнее походное снаряжение. Севайин, как любая свободная женщина Асаниана, решившаяся выйти из дома, была закутана в 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
