и превратились в пепел. Ребенок в утробе был спокоен, но Севайин чувствовала, как встревожена его душа. Осмотревшись, она поняла, что началась битва. У нее вырвался смех, перемешанный с ругательствами. Она отбросила всякую маскировку. Армии надвигались одна на другую. На головы воинов обрушился дождь стрел. Выли рога, грохотали барабаны. Люди пели, кричали и ревели, как звери. Там, где скакали девять зхил'ари с двумя принцами, битва замирала. Но, подобно морскому шторму, эта битва, начавшись, уже не подчинялась смертному властелину. Севайин не была смертной женщиной. Все эти варвары принадлежали ей. Она свела воедино их волю. Над их головами пылала ее сила, словно расплавленное золото в стеклянном куполе, которому был подобен ее принц. Она выковывала мощное оружие, огненный меч. Этот меч разделял армии и отбрасывал их назад. Он раскачивался, вздымался, набирал мощь. Там, где он проносился, оставалась незримая стена. Натыкаясь на нее, стрелы падали, рассыпаясь в пепел. Боевые животные с пронзительными криками отпрыгивали от этой призрачной преграды и разбегались в разные стороны. Люди натыкались на нее и не могли ни пройти через нее, ни пробить ее мечами, хотя воины варьяни и асанианцы почти что дышали друг другу в лицо. Рукопашный бой был остановлен. С обеих сторон царил хаос разгрома. Некоторые погибли, некоторые умирали, раздавленные в суматохе. Но большинство отрядов, так и не успев начать битву или ожидая в резерве второй атаки, отступили в безупречном порядке. Это были отборные силы, закаленные бойцы, которые умели встречать неожиданность и ждать. Среди них были маги. Севайин почувствовала, как они легко прикасаются к ее разуму, проверяя ее действия и измеряя ее силу. Их тревога возбуждала бестию, рыскавшую по полю и становившуюся все мрачнее. Она изгибалась, словно кот. Ее глаза были воплощением безумия. Она возобновила свое нетерпеливое блуждание среди развалин и смерти. Эта тварь не желала подчиняться воле магов, да и они не хотели управлять ею. Это была чистая первозданная сила. Она не воплощала ни свет, ни мрак, ни добро, ни зло. Ее пищей была смерть. Магия других лишь питала ее. Молнии делали ее только мощнее. Стена Севайин ничего для нее не значила. Это существо никогда не было живым, следовательно, не могло и умереть. Севайин категорически отказывалась соглашаться с этим. Тварь не существует и никогда не существовала. У нее нет силы, чтобы причинить вред Севайин и ее товарищам. Бестия потянулась к ней, стремясь зацепить ее тенью когтя. Севайин отрицала ее существование. Она ничего не почувствовала и ничего не увидела, потому что ничего и не было. Небо очистилось. Над Севайин пронеслась тень: то ли птица, то ли облако, а может быть, всего лишь взмах ресниц. Севайин запустила пальцы в гриву < 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
