о ты сделала, чтобы остановить меня? Разве ты попыталась хотя бы замедлить развитие событий? - Тогда мне следовало бы задушить тебя в колыбели. Севайин начала дрожать. - Остальные мирятся с тем, что не в силах изменить. Ты не хочешь мириться с этим. Почему? Разве для тебя имеет значение, хожу я как мужчина или как женщина? Или ты боишься, что я стану твоей соперницей? Элиан отвесила ей звонкую оплеуху. Севайин не уклонилась от удара и не ударила в ответ. - О, великолепно, мама? Когда ты не можешь ответить, ты всегда бьешь. Я предала тебя, верно? - Ты предала своего отца. - Об этом не тебе судить, - сказала Севайин. - Но я предала и тебя. Ты любила облик, который я когда-то носила, и ненавидишь меня за то, что я отказалась от него. - Я никогда не смогу ненавидеть тебя. - Тогда это презрение. Отвращение. Возмущение. - Нет, это печаль. - Элиан заплакала. Это было душераздирающее зрелище: ее лицо застыло, слезы безудержно текли по щекам. - Должно быть, ты ужасно страдала. То, что тебе пришлось отказаться... от... всего... - От чего бы я ни отказалась, я получила свою награду. Я получила моего принца, мама. Я получила моего сына. Ко мне вернулась моя сила, и теперь она становится еще сильнее, чем прежде. - Но какой ценой и какой болью тебе это досталось, - сказала Элиан. Севайин уже вполне превратилась в женщину и почти стала матерью. Но она оказалась не в состоянии понять эту женщину - свою мать. Элиан рассмеялась сквозь слезы. - Это великая тайна, дитя мое. Женщины не понимают друг друга. Я была уверена, что смогу справиться с собой, когда это случится и если случится. А потом я увидела тебя, и это было невыносимо. - Она прижала руки к животу. - Не так давно я сильно болела. Я потеряла ребенка. Твою сестру. Севайин покачнулась, почувствовав боль матери. Протянула к ней руки, чтобы облегчить ее страдания, чтобы горевать вместе с ней. Элиан уклонилась от ее объятий. - Она не должна была родиться. Мы с твоим отцом знали об этом, но дерзнули познать радость. Мы надеялись, что нам удастся как-нибудь справиться с этим, удастся победить. Мы думали, что ты излечишься и мы будем жить в мире вместе с нашим сыном и дочерью. И тогда, - продолжала Элиан, - пришла боль. Что бы мы ни делали, она не прекращалась. Это было самой ужасной мукой, какую я только познала. Мне казалось, что от меня отрывают мою собственную плоть. Севайин опустилась на пол, прикрывая руками свою плоть, своего ребенка, который должен был родиться, увидеть свет и жить. - Бог взял ее, - сказала Элиан. - И маги. Я знала, Саревадин. Я знала, что они рождают тебя. Завладевают моей силой. Отнимают неродившегося ребенка, чтобы изменить ребенка, которого я уже родила, отнимают с божественным бесчувствием. Это было невыразимо ужасно. 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
