и предоставить нам право самим установить мир. - Он подался вперед. - Но почему ты просишь только о перемирии? - Я не прошу этого, - сказал Хирел. - У моего отца не осталось надежды на большее и нет желания мириться с твоим отказом. Если ты не согласен на перемирие, то хотя бы попридержи своих магов, пока маги моего отца будут спасать твою жизнь. Мирейн рассмеялся, не обращая внимания на молчаливое недовольство окружающих. - А если я предоставлю в его распоряжение моих магов? Он их примет? - Может ли он доверять им? - В моем присутствии им придется быть честными. Хирел преклонил перед ним одно колено. - Я так и сказал моему отцу. Я поклялся, что приведу тебя с собой. - А еще говоришь, что ты не маг. - Мирейн встал, поднимая принца с колен и церемонно заключая его в объятия. - Я помогу тебе сдержать клятву. Они прибыли в асанианский лагерь в самый глухой час ночи. В их отряде были четыре жреца-мага, хранившие в себе совокупную силу их ордена, а также Мирейн, Элиан, Вадин, Зха'дан и князь Халенан со Старионом - сильнейшим в магии из всех его детей. Впереди скакал Хирел, а рядом с ним - Севайин. Опасность приятно волновала ее, и она забыла о своей усталос- ти, чувствуя легкое острое возбуждение, как всегда перед битвой. Остальные тоже были взбудоражены. Хирел соскочил со своей кобылы и, подхватив Севайин, опустил ее на землю. Она сорвала у него поцелуй, и он жадно прильнул к ней, прежде чем отпустить. Зиад-Илариос уже ждал их. Словно золотое изваяние, он сидел в самом центре своего золотого шатра, где крыша открывала взглядам ночное небо, усыпанное звездами: сплетение огня и мрака. Его окружали маги - девять мужчин и женщин, одетых как жрецы, как придворные или как члены гильдии. Все они были окутаны покровом силы. Она вздыбилась перед варьяни подобно стене. Вновь прибывшие остановились, стараясь держаться как можно ближе друг к другу. Их сила собиралась воедино, изгибаясь упругой волной. Юлан тихо заворчал, хотя Севайин успокаивающе положила руку на его голову. Воздух дышал враждебностью. Севайин погрузилась в нее. Она заставила себя взглянуть на эту неприязнь как на спутницу своей силы и увидела ее такой, какая она есть: рожденной богом, как и сама Севайин, необходимой, неизбежной. Тело Севайин не желало смиряться с этим. Ее разум испытывал к этому отвращение. Лишь одна воля заставляла ее двигаться вперед, открыть свой разум, принять в свое сердце и мрак и огонь. Севайин остановилась перед Зиад-Илариосом. Юлан был рядом с ней, а по правую руку стоял Хирел. Она поклонилась императору, как подобает королеве. Он снял свою маску и взглянул в глаза Севайин. - Помоги мне встать, дочь моя, - сказал он. Она была очень осторожна и все же причинила ему боль. Император выглядел даже хуже, чем сегодн 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
