Голова на гренадинее мускулы снова были вовлечены в игру, но беспорядочная походка, однажды усвоенная, не забывалась никогда. "Когда-то я и не мечтала, что снова смогу так ходить". Если наблюдатели уловили эту мысль, они должны поинтересоваться своей Шианой. Это было крушение самой себя, подумала она. Она вросла в ритм Дома Ордена. Эта планета говорила с ней на тайном уровне. Она ощущала землю, деревья и цветы, все растущее, словно оно было ее частью. И теперь это тревожное движение, нечто на языке другой планеты. Она чувствовала, как пустыня меняется, и это тоже было чужим языком. Пустыня. Не безжизнен- ная, но живущая по закону, совершенно отличному от некогда зеленого Дома Ордена. "Жизни меньше, но она более напряженная". Она слышала пустыню: маленькие осыпи, скрипящее цвирканье насекомых, темный взмах крыльев охотящейся птицы над головой и еще более быстрое шлепанье по песку - тушканчик, завезенный сюда в надежде, что однажды черви возобновят свое правление. "Уолли запомнит, что надо прислать флору и фауну с Дюны". Она остановилась наверху высокого бархана. Перед нею расплывалась по краям тьма и лежал застывший в своем волнении океан, прибой мрака, бив- шийся о побережье теней этой изменчивой страны. "Я возьму тебя сюда, когда смогу". Ночной ветер, летящий от сухой земли к влажным местам, что лежали у нее за спиной, покрыл налетом пыли ее щеки и нос, взметнул кончики ее волос и улетел. Ей стало грустно. "Что может случиться..." Это больше не было важным. "Вот что есть - вот что имеет значение". Она глубоко вздохнула. Сильнее запахло корицей. Меланж. Поблизости спайс и черви. Черви чуют ее присутствие. Когда же воздух станет нас- только сухим, чтобы песчаные черви стали больше и дали тот урожай, кото- рый они давали на Дюне? Планета и пустыня. Она рассматривала их как две части одной той же саги. Как раз так, как видели их Бене Джессерит и человечество, которому они служили. Рав- ные части. Каждая без порядка приходит в упадок, становясь пустышкой с утраченной целью. Возможно, не лучшая смерть, но беспорядочное движение. Они создали угрозу победы Достопочтенных Мэтров. И направляла их слепая жестокость! "Слепцы во враждебной вселенной". И именно поэтому Тиран сохранил Сестер. "Он знал, что он дал нам только путь без направления. Игра в зайцев и собак, устроенная шутником, что в конце концов ни к чему не приводит. Хотя поэт в своем праве..." Она припомнила его "Поэму Памяти" из Дар-эсалата, остаток крушения, который сохранился в Бене Джессерит. "И для чего же мы сохраняли его? Чтобы теперь мне этим наполнить мыс- ли? Забыть на миг то, с чем я могу столкнуться завтра?" Дивную ночь поэта Наполни невинностью звезд. 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
