Два сапога — параный? Тебе не нравятся стихи? Вадим посмотрел на улыбающееся, веселое лицо Кристины, и на миг даже мелькнула мысль - взять и рассказать ей все. Про Челентаныча, про то, что в тот день он ее не спас, а сбил и чуть не бросил на дороге, про то, что он совсем запутался и ему срочно, очень срочно нужно найти большую сумму денег. Он смотрел в счастливые зеленые глаза и понял, что не может. Неспособность признаться в собственной слабости - тоже слабость. Ну так что ж? Он мрачно усмехнулся и сказал: - Давай помолчим. Он чопорно взял Кристину за руку, и они пошли дальше. Вадим молчал, и Кристина боялась нарушить молчание. Она любила его. И он был не только прекрасным, но и романтическим, даже таинственным. Она не понимала его до конца. И боялась спрашивать. Потому что в тех редких случаях, когда она осмеливалась спросить его о чем-то личном, Вадим с улыбкой смотрел на нее и отвечал только: "До чего же женщины любопытны!" Кристине казалось, что за всем этим скрываются какие-то неведомые ей глубины. Он был не такой, как все остальные, существо из другого теста. Бывало и по-иному. Когда они вместе лежали, обнявшись, он бывал близким, родным, теплым. Но потом отдалялся и становился чужим, как будто душа его витала где-то в совершенно иных сферах. Вот и сейчас он закрылся от нее - и сколько она ни старалась, ей не удавалось пробиться через глухую завесу, которую он воздвиг вокруг себя. - А у нас сегодня на истории искусств говорили о Рафаэле. Представляешь себе, оказывается, Сикстинскую мадонну он писал с содержанки, которая тянула из всех деньги и вообще была отнюдь не ангел. - Ох уж эти искусствоведы! - насмешливо ответил Вадим. - Все бы им покопаться в грязном белье. Терпеть не могу. Это, в конце концов, личное дело художника, что и с кого он пишет. Его частная жизнь. Я помню однажды знакомые матери обсуждали отношения Рембрандта с Саскией. Четыреста лет, как этих людей нет и в помине! Но их личная жизнь до сих пор кого-то волнует! Не дай Бог стать знаменитым, тоже будут докапываться, когда, и где, и с кем. Лучше уж помереть простым смертным. - Но ты же уже знаменитый, - засмеялась Кристина. - Сколько раз тебя узнавали на улице! Знаешь, я так горжусь тобой! - Нечем гордиться. Обычный человек, такой же, как и все, - сурово ответил Вадим. Он рисовался. Ему тоже было приятно, что его узнают. - Но ведь они не знают того, что знаю я! - говорила Кристина, и глаза ее горели. - Они знают только, что ты классный теннисист, а я еще знаю, какой ты благородный, какой сильный. Если что-то случается, вдруг приходишь ты и все становится хорошо. Я рядом с тобой ничего не боюсь. Вот бабушка заболела, а теперь поправляется. Ты приходишь, и как будто солнце взошло... Я, наверно, очень бессвязно говорю. А Лида... - Ой, только не про Лиду. Когда они подошли к Гостиному двору, Вадим сказал: 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 |
