Единая воля советского народа.... Но в том, что подруга в отчаянии, никаких сомнений не было. Бабушку действительно можно было оставить - последнее время ей стало немного лучше, и Кристина решила, что съездит к Лидии, выяснит, что там такое, и после этого немедленно вернется домой. Она села в метро, и только теперь поняла, что успела отвыкнуть от людей. Она смотрела на пассажиров как человек, который провел несколько месяцев в тайге, а теперь внезапно вернулся в родной большой город, и все кажется новым, как будто запылившееся зрение протерли чистой тряпочкой. И еще. Прежней боли как будто не было, вернее, она ушла куда-то далеко внутрь, и можно было начинать новую жизнь, совсем не такую, как раньше, не безмятежную, не спокойную, но все-таки жизнь. Люди вокруг двигались, разговаривали, читали газеты, разглядывали рекламу в вагонах - и им совершенно не было дела до того, что неизвестный им Вадим предпочел некой Кристине какую-то Валерию. Это же старо как мир. Мало ли таких историй. Почему же кому-то должно быть до этого дело? Только потому, что она сама и есть та самая Кристина? Это еще не основание. Кристина вышла на Сенной, не стала ждать трамвая и пошла к дому Лидии. У самой парадной она увидела припаркованный "мерседес" цвета сафари. Почему-то вид этой машины ей очень не понравился. Кристине на миг показалось, что она уже замечала ее и, возможно, не раз. И с ней было связано что-то очень неприятное, но что именно, она никак не могла вспомнить, равно как и обстоятельства, при которых она могла видеть этот автомобиль. У нее была очень хорошая зрительная память, и "мерседес", безусловно, был запечатлен в ней, но все сопровождавшие его обстоятельства совершенно стерлись. Как бы там ни было, вид "мерседеса" так встревожил Кристину, что она была готова даже повернуть обратно домой. Но вмешался голос разума, вечно спорящий с интуицией и предчувствиями и подвергающий их сомнению и осмеянию. Подумаешь, машина, сказал он, ты ведь даже не можешь объяснить, почему она тебе не нравится. И какое отношение может иметь ЭТОТ автомобиль к Лидии? Итак, Кристина поднялась на пятый этаж в большом темном лифте, густо покрытом надписями, которые делались на его стенах с 1914 года, с какового этот ветеран исправно опускался вниз и поднимался вверх без единого ремонта. Она остановилась перед фундаментальной дверью, за которой размещалась неказистая квартира Паршиных, представлявшая собой отрезанный кусок некогда куда более просторного помещения. Кристина на миг помедлила у двери, рука как будто стала свинцово-тяжелой и не хотела тянуться к звонку. Но когда она наконец позвонила, дверь распахнулась немедленно, точно Лидия стояла настороже с другой стороны. - Ну наконец-то! - крикнула она, и дверь с шумом захлопнулась. - Иди, мы только тебя и ждем! - Кто "мы"? - недоуменно начала Кристина и замолчала, в изумлении смотря на подругу. Она не видела Лидию с того самого момента, когда на следующий де 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 |
